emerge.ru -

купить или арендовать online
+7 (495) 545-21-33 support@site.su
  • Домены совпадающие с emerge
  • Покупка
  • Аренда
  • emerge.ru
  • 50 000
  • 500
  • Домены с синонимами emerge
  • Покупка
  • Аренда
  • poyavlenie.ru
  • 50 000
  • 500
  • левак.рф
  • 100 000
  • 1 000
  • манифесты.рф
  • 100 000
  • 1 000
  • Домены с переводом emerge
  • Покупка
  • Аренда
  • vyhodi.ru
  • 50 000
  • 500
  • Домены с синонимами, содержащими emerge
  • Покупка
  • Аренда
  • accident.su
  • 15 000
  • 150
  • appearance.ru
  • 50 000
  • 500
  • авария.su
  • 20 000
  • 200
  • возникновение.рф
  • 70 000
  • 700
  • выход.рф
  • 300 000
  • 3 000
  • гинесс.рф
  • 550 000
  • 5 500
  • запасный.рф
  • 70 000
  • 700
  • крайность.рф
  • 70 000
  • 700
  • появление.рф
  • 70 000
  • 700
  • риса.рф
  • 70 000
  • 700
  • рисуй.рф
  • 50 000
  • 500
  • рисы.рф
  • 50 000
  • 500
  • рыси.рф
  • 70 000
  • 700
  • салаги.рф
  • 70 000
  • 700
  • Домены с переводом, содержащими emerge
  • Покупка
  • Аренда
  • neotlozhnaya.ru
  • 50 000
  • 500
  • srochnye.ru
  • 70 000
  • 700
  • tehpomosch.ru
  • 100 000
  • 1 000
  • vyhody.ru
  • 50 000
  • 500
  • аварийная.рф
  • договорная
  • договорная
  • вырост.рф
  • 70 000
  • 700
  • выходы.рф
  • 150 000
  • 1 500
  • запасной-выход.рф
  • 50 000
  • 500
  • запаснойвыход.рф
  • 50 000
  • 500
  • запасные.рф
  • 100 000
  • договорная
  • запасный-выход.рф
  • 50 000
  • 500
  • запасныйвыход.рф
  • 50 000
  • 500
  • критически.рф
  • 50 000
  • 500
  • мчм.рф
  • 50 000
  • 500
  • невой.рф
  • 70 000
  • 700
  • новейшие.рф
  • 50 000
  • 500
  • новейший.рф
  • 50 000
  • 1 000
  • новое.рф
  • 100 000
  • договорная
  • новые.рф
  • 100 000
  • договорная
  • новьё.рф
  • 70 000
  • 700
  • появления.рф
  • 70 000
  • 700
  • спасатель.su
  • 20 000
  • 200
  • срочные.рф
  • 200 000
  • 2 000
  • срочный.рф
  • 70 000
  • 700
  • чрезвычайная.рф
  • 70 000
  • 700
  • чрезвычайно.рф
  • договорная
  • договорная
  • чтп.рф
  • 70 000
  • 700
  • экстренная.рф
  • договорная
  • договорная
  • экстренный.рф
  • 100 000
  • 1 000
  • Домены с синонимами, содержащими emerg
  • Покупка
  • Аренда
  • newarrivals.ru
  • 50 000
  • 500
  • newmoscowbank.ru
  • 100 000
  • 1 000
  • newsoftware.ru
  • 50 000
  • 500
  • нем.рф
  • 70 000
  • 700
  • нер.рф
  • 70 000
  • 700
  • Домены содержащие emer
  • Покупка
  • Аренда
  • licemerie.ru
  • 50 000
  • 500
  • litsemerie.ru
  • 50 000
  • 500
  • Домены с переводом, содержащими emer
  • Покупка
  • Аренда
  • заслуженные.рф
  • 50 000
  • 1 000
  • наждаки.рф
  • 50 000
  • 500
  • почетный.рф
  • 70 000
  • 700
  • Домены с транслитом, содержащими emer
  • Покупка
  • Аренда
  • ламеры.рф
  • 50 000
  • 500

ВНУТРЕННЯЯ ФОРМА СЛОВА

Онлайн Энциклопедия Кругосвет Все объявления ЯндексДирект Дать объявление * В Намибию от туроператора "ПРАТА" Сафари по национальным паркам, древнейшие пустыни Намиб и Калахари Адрес и телефон · www.prata.ru · Москва * Лучшие гадалки 75 руб/мин Точный бизнес-прогноз. Подробный расклад на любовь! www.eso.tv Купить CD версию Я ищу: Все разделы Гуманитарные науки Лингвистика В ВН ВНУТРЕННЯЯ ФОРМА СЛОВА # Гуманитарные науки: Лингвистика Печатать страницу Все объявления ЯндексДирект Дать объявление * Диларам Сапарова Официальный сайт финалистки 8-го сезона Битвы экстрасенсов Адрес и телефон · www.lineoflife.ru · Москва * Система Биллинга АСР Ideco 2.5 Автоматическая установка, простая настройка, надежная работа. Скачайте! www.ideco-software.ru ВНУТРЕННЯЯ ФОРМА СЛОВА, осознаваемая говорящими на некотором языке мотивированность значения слова (или словосочетания) данного языка значением составляющих его морфем или исходным значением того же слова, т.е. образ или идея, положенные в основу номинации и задающие определенный способ построения заключенного в данном слове концепта; иногда в том же значении используется термин мотивировка. Термин внутренняя форма слова в этом значении был введен в лингвистический обиход в середине 19 в. А.А.Потебней. Словосочетание внутренняя форма восходит к русскому переводу термина В. фон Гумбольдта innere Sprachform (внутренняя форма языка), однако содержательно здесь речь идет о разных вещах: под внутренней формой языка Гумбольдт имел в виду своего рода свидетельство «духа народа», заключенное в строе его языка. Понятие внутренней формы находилось на периферии интересов структурной лингвистики, но в последние годы в связи с обращением лингвистики к объяснительным моделям, осознанием необходимости учета фактов диахронии в синхронном описании и потребности в таком семантическом представлении слова, которое было бы ориентировано на учет всех его релевантных парадигматических связей, наблюдается возобновление интереса также к проблеме внутренней формы слова. В своей работе 1862 Мысль и язык Потебня писал: «В слове мы различаем: внешнюю форму, т.е. членораздельный звук, содержание, объективируемое посредством звука, и внутреннюю форму, или ближайшее этимологическое значение слова, тот способ, каким выражается содержание. При некотором внимании нет возможности смешать содержание с внутреннею формою. Например, различное содержание, мыслимое при словах жалованье, лат. annuum, pensio, франц. gage, может быть подведено под общее понятие платы; но нет сходства в том, как изображается это содержание в упомянутых словах: annuum – то, что отпускается на год, pensio – то, что отвешивается, gage первоначально – залог, ручательство, вознаграждение и проч., вообще результат взаимных обязательств, тогда как жалованье – действие любви, подарок, но никак не законное вознаграждение, не следствие договора двух лиц». Таким образом, внутренняя форма – это след того процесса, при помощи которого языком было создано данное слово, по выражению Ю.С.Маслова – «сохраняющийся в слове отпечаток того движения мысли, которое имело место в момент возникновения слова». Так, например, птица кукушка названа так, потому что она кричит «ку-ку!», слово окно связано со словом око; здесь в основу номинации положена идея «глаза», которая участвует в построении концепта окна как источник метафорического переноса («окна у дома – как глаза у человека») – или же метонимического (окно – это как бы продолжение нашего глаза, ср. глазок «маленькое окошко»). Слово черника отсылает к цвету обозначаемой ягоды, а слово воспитание – к идее питания; здесь при формировании понятия был использован механизм метонимии или синекдохи: питание ребенка – это, очевидно, составная часть его воспитания. Этот «след движения мысли» может быть более или менее заметным, а может и вовсе теряться в глубине веков; в последнем случае говорят об утрате, или отсутствии у данного слова внутренней формы. Так, например, слова темница и светлица имеют внутреннюю форму, а тюрьма и комната – нет. Утрата внутренней формы может происходить по разным причинам. Бывает так, что слово, послужившее основой номинации, выходит из употребления. Такова ситуация, например, со словом кольцо: слово коло, от которого кольцо образовано при помощи суффикса, было вытеснено словом колесо (образованным от основы косвенных падежей слова коло). В других случаях просто утрачивается связь между производящим и производным словом. Так, город в современном русском языке уже не связывается с глаголом городить, окно с око, слово медведь не понимается как «едящий мед»; сочетания красные чернила, розовое белье или белый голубь не содержат оксюморона. Все эти связи, однако, присутствуют в языке в латентной форме и могут «оживать» в поэзии или в языковой игре. Внутренняя форма полностью отсутствует у заимствованных слов (что естественно, так как даже если заимствованное слово и состоит из значимых частей, то они являются значимыми лишь в том языке, в котором оно создано – за исключением тех случаев, когда оно включает морфемы, ставшие «интернациональными», типа антифашистский или реорганизация). Поэтому наличие внутренней формы может служить указанием на направление заимствования; так, например, можно с уверенностью сказать, что русское слово епископ является заимствованием из греческого episkopos, а не наоборот, только потому, что греческое слово имеет внутреннюю форму («смотрящий вокруг»), а русское – не имеет. Итак, наличие внутренней формы у некоторого слова означает наличие у данного слова определенного типа парадигматических смысловых отношений. В зависимости от того, какая сущность является вторым термом этого отношения, различаются разные типы внутренней формы. Существуют два основных типа, которые можно назвать, соответственно, словообразовательным (когда отношение устанавливается с другим словом) и эпидигматическим (когда вторым термом отношения является другое значение того же слова). Возможны, кроме того, смешанные случаи. Внутренняя форма словообразовательного типа имеется у слов, образованных от какого-то другого слова по некоторой относительно живой словообразовательной модели – это значит, что, вообще говоря, любое слово, имеющее деривационную историю, имеет и внутреннюю форму (ср. дом-ик, пере-писать, пар-о-воз, или образованное при помощи иных средств, ср. ход, бег, нем. Gang – но не, например, пир от пить или жир от жить, так как эти связи для современного языка не актуальны). Так, два омонима заходить – глагол сов. вида со значением "начать ходить" <по комнате> и глагол несов. вида, составляющий видовую пару с глаголом зайти <за угол, в самую чащу>, – имеют разную деривационную историю и, что в данном случае одно и то же, – разную внутреннюю форму. Внутренней формой эпидигматического типа обладают слова, имеющие «прямое» и «переносное» значение, при условии, что исходное значение уданного слова тоже актуально, например: нос (корабля), яблоко (глазное) и т.п., источник ("причина"), волнение ("внутреннее беспокойство"), вывод (логическая операция), осел ("глупый человек"), ведро, стакан, мешок в значении меры объема и т.п. В значительной части случаев внутренняя форма бывает смешанного типа. Например, такие слова, как ручка (дверная), ножка, спинка, ушко (игольное) и т.п. непосредственно соотносятся не со словами ручка, ножка и т.д. а со словом рука (здесь имеет место связь эпидигматического типа: перенос по функции); кроме того, слово ручка имеет деривационную историю (оно образовано присоединением суффикса -к-, который имеет здесь иное значение, чем в ручка "маленькая рука") – и тем самым слово ручка (дверная) имеет также и внутреннюю форму словообразовательного типа. Другой случай внутренней формы смешанного типа представлен словами абстрактной семантики, значение которых возникло путем метафорического переосмысления пространственных категорий и других параметров материального мира; при этом само слово абстрактной семантики не имеет «конкретного» значения – его имеют лишь составляющие данное слово морфемы. Таковы, например, слова впечатление, влияние, содержание, представление, предположение, отношение и т.п. Установление характера внутренней формы осложняется в таких случаях еще тем обстоятельством, что многие такие слова представляют собой кальки (поморфемные переводы) с иноязычных (прежде всего, греческих и латинских) образцов. Так, например, слово предположение является калькой с греческого prothesis, которое имеет исходное пространственное значение ("выставление"). Другой возможный путь возникновения таких слов – утрата исходного «конкретного» значения (например, слово влияние в 18 в. еще имело значение "вливание"). Проиллюстрируем разные типы внутренней формы на примере русских названий дней недели. Слова вторник, четверг, пятница и среда имеют прозрачную внутреннюю форму словообразовательного типа: первые три образованы от соответствующих порядковых числительных – соответственно, второй, четвертый и пятый дни недели; среда (или в исконно русской форме, сохранившейся в диалектах, середа) – это «середина (недели)». Заметим, что аналогичную внутреннюю форму имеет название этого дня недели в немецком языке (Mittwoch), – и это не случайное совпадение: русское среда в значении "срединный день недели" – это древняя семантическая калька (т.е. результат заимствования переносного значения) с соответствующего немецкого слова. Слово воскресенье имеет внутреннюю форму эпидигматического типа – оно отсылает к названию одного из христианских праздников – Воскресению Христову. Изначально слово воскресенье обозначало этот единственный день в году – первый день Пасхи, но примерно с 13 в. оно стало использоваться для обозначения всякого седьмого, нерабочего дня недели, вытеснив в этом значении слово неделя (имеющего прозрачную внутреннюю форму словообразовательного типа "нерабочий день"). Слово неделя в своем исходном значении сохранилось, например, в украинском языке, а в русском оставило свой след в слове понедельник – «день, следующий за (по) воскресеньем (неделей)». Слово суббота вовсе не имеет внутренней формы – это слово заимствовано из древнееврейского. Внутренняя форма часто является составляющей заключенного в слове концепта. Согласно «Этимологическому словарю русского языка» М.Фасмера, слово обидеть произошло из об-видеть, где предлог об- имеет значение "вокруг, огибая, минуя", ср. обнести <кого-то угощением> "пронести мимо, не дать", обделить, обвесить. Слово обидеть, тем самым, имеет внутреннюю форму "обделить взглядом, не посмотреть". И действительно, как показывает семантический анализ, именно недостаток внимания составляет прототипическую ситуацию возникновения того чувства, которое обозначается русским словом обида – в отличие, например, от английского offence. Учет внутренней формы иногда позволяет обнаружить различие между значениями квазисинонимичных слов и устойчивых сочетаний. Сравним, вслед за А.Н.Барановым, фразеологизмы когда рак на горе свистнет и после дождичка в четверг. Событие «рак на горе свистнет» невозможно в реальном мире, тем самым внутренняя форма первого фразеологизма порождает смысл "никогда". С другой стороны, «дождик в четверг» – событие редкое, но возможное; соответственно, внутренняя форма второго фразеологизма порождает смысл "возможно, когда-нибудь; неизвестно когда". Это различие отражается в употреблении данных фразеологизмов. Так, в следующей фразе употребление идиомы когда рак на горе свистнет было бы неуместно: Придти-то он придет. Может, завтра, а может через месяц. Одним словом – после дождичка в четверг. Аналогичным образом квазисинонимичные идиомы на каждом углу и на каждом шагу различаются тем, что первая не может применяться, когда речь идет о нежилом пространстве: нельзя сказать *В лесу на каждом углу попадались грибы. Важное свойство внутренней формы состоит в том, что ее наличие или отсутствие у данного слова есть обстоятельство градуальное: между «полюсами», на которых находятся, с одной стороны, слова, образованные по регулярной модели и без семантических сдвигов (ср. слова читатель или чтение, образованные от глагола читать), т.е. имеющие «тривиальную» внутреннюю форму, и, с другой стороны, заимствования типа атом или магазин, изначально внутренней формы лишенные, располагается богатый спектр промежуточных случаев, т.е. слов, имеющих внутреннюю форму разной степени полноты и/или прозрачности. Под полнотой имеются в виду случаи частичной морфологической членимости слова – вроде знаменитой буженины или приставочных глаголов типа переключить или укокошить (где ясно вычленяется лишь значение служебной морфемы – суффикса, приставки), под прозрачностью – степень очевидности, актуальности для языкового сознания имплицируемых данным словом парадигматических смысловых связей. Для внутренней формы характерна также необычайная вариативность относительно носителей языка. Для носителей языка неискушенных и не склонных к языковой рефлексии, внутренняя форма существует только в своем тривиальном варианте – в той мере, в какой она обнаруживается в живых и регулярных словообразовательных процессах (дом – домик, рюмка – рюмочная). У двух категорий людей – лингвистов и поэтов – представления о внутренней форме наиболее богатые, хотя и существенно различные. Неверно было бы думать, что внутренняя форма – понятие, нужное лишь лингвистам: как раз лингвисты могли бы без него и обойтись, так как соответствующие факты легко могут быть интерпретированы в других терминах – этимологии, словообразовательной семантики и лексикологии. Объединение довольно разнородных явлений в рамках единого понятия «внутренней формы» нужно лишь потому, что оно имеет под собой вполне определенную психолингвистическую реальность. Дело в том, что представление о том, что «истинным» значением слова является его «исходное» значение, необычайно глубоко укоренено в сознании говорящих. Достаточно вспомнить, что с этимологии началась наука о языке, и еще в 19 в. слово этимология употреблялось в значении "грамматика"; при этом само слово этимология, обозначающее сейчас науку о происхождении слов, образовано от греческого слова etymon, которое означает "истина". Поиск этого исходного (и тем самым «истинного») значения – наивное этимологизирование – является неотъемлемой частью языкового поведения и было свойственно человеку испокон веков. Достаточно вспомнить неиссякающие идеи о происхождении слов Москва, русский; этруски (= это русские), Азия (= аз и я) и т.п. В эпоху, непосредственно предшествующую возникновению сравнительно-исторического языкознания, теоретик русского и церковнославянского языка, лидер славянофильского движения А.С.Шишков в работе «Опыт рассуждения о первоначальном единстве и разности языков» разлагал слово язык как «я (есмь) зык, т.е. звук, звон, голос, гул». Ср. также примеры, приводимые С.Е.Никитиной из современной языковой практики старообрядцев: «путь есть поучение»; «обряд – это обретенное от предков, то, что от них обрели». Тот же ход мысли, но содержащий иронию, отражен в выражениях типа художник от слова «худо». Стремление к прозрачности внутренней формы слова, позволяющей понять его значение, часто (особенно в речи детей и малообразованных людей) приводит к коверканию слова в соответствии с его предполагаемой внутренней формой, ср. слова типа спинжак (вместо пиджак) от спина, вонитаз (вместо унитаз) от вонять и т.п. Этот механизм эксплуатируется при создании слов типа прихватизация (вместо приватизация). Внутренняя форма, найденная в результате такого рода наивного этимологизирования (того, что называется «народной этимологией»), может, однако, влиять на реальное функционирование языка. Примером подобного явления может служить глагол довлеть, который под влиянием народной этимологии, связавшей его с со словом давление (по аналогии с терпеть – терпение, стареть – старение), в современном языке практически утратил исходное значение "быть достаточным" и управление <чему>: в разговорном языке этот глагол употребляется лишь в значении "давить, подавлять, тяготеть" и имеет управление <над кем/чем> (Прошлое довлело над его жизнью). Другой пример (приводимый Д.Н.Шмелевым): слово наущение, этимологически восходящее к слову уста, в современном языке воспринимается как стилистически окрашенный («церковнославянский») вариант слова, которое в стилистически нейтральном («русском») варианте выглядело бы как научение, ср. вариативность нощь – ночь, мощь – мочь. В некоторых случаях совпадение фонетического облика и одновременно значения двух этимологически различных (т.е. омонимичных) слов столь разительно и системные связи между такими словами столь прочны, что отсутствие между ними генетической связи удивляет даже лингвистов. Так, слово пекло, родственное латинскому pix, "смола" (а возможно, даже и просто заимствованное из уменьшительной формы формы picula), в современном языке по праву входит в словообразовательное гнездо глагола печь. Еще один пример – слово страсть, скрывающее в себе два омонима: "сильное чувство, страдание" (страсти Господни) и "страх" (ср. Страсти какие!, отсюда глагол стращать). Эти и другие примеры переинтерпретации слова в системе языка под влиянием народной этимологии рассматриваются в статье Т.В.Булыгиной и А.Д.Шмелева Народная этимология: морфонология и картина мира. «Оживление» внутренней формы, обнаружение скрытых смыслов является одним из самых характерных приемов поэтической речи – наряду с установлением новых ассоциативно-деривационных связей. При этом при использовании языка в поэтической (по Р.Якобсону) функции между этими двумя классами явлений нет жесткой границы. Как справедливо замечают Т.В. Булыгина и А.Д.Шмелев, когда Цветаева пишет Минута: минущая: минешь! – то это можно интерпретировать и просто как звуковое сближение слов минута и минуть, и как псевдоэтимологизацию слова минута. Поэтому у одного слова может быть несколько различных актуальных для языкового сознания парадигматических смысловых связей, которые сосуществуют, не вступая в противоречие. Так, слово горе связано одновременно со словом горячий и горький, ср. горе горькое; горькие слезы и горючие слезы (горячий и горючий исторически образованы от глагола гореть, с которым слово горе связано этимологически). Слово тоска в русском языке связано этимологически со словами тщетно и тошно, а также, вторичным образом, т.е. в силу наличия одновременно фонетического и семантического сходства, со словом тесно. При этом все три варианта внутренней формы слова тоска отражаются в его актуальном значении. Рассмотрим теперь сочетание железная дорога: при «обычном» употреблении языка (т.е. в его коммуникативной функции) идеи "железный" здесь вообще нет, в том смысле, что ее нет в толковании: тот факт, что рельсы, по которым едет поезд, сделаны из железа, не имеет никакого значения для правильного пользования данным языковым знаком. Однако при малейшем отходе от употребления языка по его «прямому назначению» (т.е. при возникновении поэтической функции) этот смысл активизируется, оживает, выходит наружу. Это происходит например, в блоковских строчках Тоска дорожная, железная // Свистела, сердце разрывая. Здесь в «игре» участвуют: слово железная дорога, упомянутое в названии стихотворения, а также имеющееся в русском языке прилагательное железнодорожный и сочетание дорожная скука. Аналогичное явление характерно также для языковой игры и разного рода экспериментирования, широко распространенных в речи.

05.03.2010 10:11:19